вторник, 29 марта 2011 г.

Небесный телеграф

Ночь стояла необычайно ясная и тихая. Маленькие и большие звездочки посылали друг другу воздушные поцелуи, а то и сердечки. Поцелуи неторопливо плыли по воздуху, несколько раз меняя образы по пути, обгоняя друг друга в глубине чувств и посланий. То изобразят из себя золотую колесницу с возничим в кафтане из стеганого сукна, то еще какую-нибудь дичь. А сердца, понятное дело, были незатейливы, но зато постоянны и однозначны. Вообщем, работа шла, небесный телеграф работал в обычном режиме.

А в это время по земле блуждали две тени. Одна побольше, другая поменьше, но объединяло их одно - интенсивность окраски и скорость блуждания. И не могли они найти себе покоя,- то ли земля жгла, то ли небо давило, -нам не ведомо. Однако в ту особенную ночь звезды были так близко, что можно было шепнуть им на ухо заветное желание. Ну они как шепнут! Звезды подумали-подумали, посоветовались-посоветовались, да и решили - раз эти тени такие умные, пусть хоть на телеграфе их небесном поработают. И зажили все лучше прежнего.

понедельник, 28 марта 2011 г.

Cветлый стан

Лампочка светила из последних сил, издавая шипящий звук, похожий на треск фитиля, готового вот-вот передать огонь по назначению и перейти в иную форму существования. Однако, вопреки ожиданиям, произошло нечто противоположное. Шипение прекратилось, а лампочка, как ни в чем не бывало, продолжала светить. Дух несуществующего фитиля изумленно взирал на результат своих стараний.

Все-таки лампочка - далеко не бомба, как внешне, так и функционально, - старался успокоить себя фитиль, взывая к здравому смыслу, - вот это поворот на заре моей карьеры! Хоть нитки на себе рви! Бе-зо-бразие! Чтобы я еще раз...!

Ишь, злится, - просияла лампочка, - вот она, сила электрификации!

среда, 23 марта 2011 г.

Снег в жару

Холеная лошадь плелась по выжженной степи. Грива ее была белоснежна и хорошо расчесана, развеваясь на ветру мягкой волной шепчущихся разноцветных ленточек, вплетенных заботливой рукой. 

Она шагала размеренным неторопливым шагом, но дорожная пыль все же окутывала точеные белоснежные ноги. Хотя лошади было все равно – она знала, куда идет, и дорожные неудобства не тревожили ей душу.
Издалека это было нелепое зрелище, даже несовместимое, как снег в жару, однако лошадь и степь молчаливо одобрили взаимное соседство: им было чему поучиться друг у друга. Лошадь обалдевала от безропотного принятия степью солнечных лучей, хотя они выжгли всю ее растительность. Может, это и есть символ дао, - глубокомысленно кивнула лошадь мордой.
А степь думала, глядя на лошадь, - мал золотник, да дорог! Хоть и скакать-то ей особо некуда: все равно Я ВЕЗДЕ, однако зрелище завораживает: белоснежная лошадь с разноцветными ленточками в гриве держит путь по выжженной степи...

пятница, 18 марта 2011 г.

Фазанья радуга

Снег почему-то отдавал соленым. 
И вообще, не был похож на снег в привычном своем виде. Белые пушинки танцевали затейливые парные танцы, паря словно в невесомости. И вдруг у одной из них блеснула какая-то особенная иголочка. Глядь! - да это волшебная палочка, а снежинка, кружась вокруг своей оси, обозначилась каким-то хрупким существом, похожим на фею, и, взмахнув серебряной палочкой, исчезла, словно ее никогда и было. Свет погас вместе с ней.

А в следующее мгновение во все небо разлилась многоцветная радуга.  Оказывается, она случается даже в конце зимы. Каждый охотник желает знать, где сидит фазан.

вторник, 15 марта 2011 г.

Выбор дня

Медведь неспешно ехал на велосипеде в новой, с широкими полями, шляпе. В руках у него благоухали пряностями и гвоздикой свежевыпеченные печенья в хрустящем бумажном пакете. 

Медведь не знал, что же ему сделать в первую очередь - вкусить лакомство или доехать уже до телеграфа. Запах постоянно отвлекал от дороги.

Вот сейчас прибавлю обороты, - подумал мишка, с силой вдавливая в педали мохнатые когтястые лапы, и убью двух зайцев!

понедельник, 14 марта 2011 г.

Репка, ура!

В крышу постучали. Тук-тук! Пыльный воздух внутри всколыхнулся. Соломенного цвета метла резко посмотрела вверх, пожала плечами. Стук повторился. Ничего не оставалось делать, как открыть дверцу в полу и, обтерев мохнатыми лапами керосиновую лампу, осторожно двинуться вниз, неровными бликами света освещая себе дорогу.

Наконец, почувствовав твердый пол под собой и глубоко вздохнув, метла принялась что-то усиленно вытягивать из-под земли, вспоминая своих предшественников по этому важному делу - бабку, дедку, кошку, мышку...

Поломаюсь, но вытяну! - думала она, хрустя всеми своими прутиками. Чего-то катастрофически не хватает! - пробормотала метла и принялась носиться по пыльному подвальному полу. Поднялась такая пыль, что хоть святых выноси. 

Кто это меня щекочет? - вдруг прогромыхал голос кажется откуда-то снизу. Метла замерла в ужасе и тихо начала пятиться к спасительной лестнице. Однако каждый ее шаг был умопомрачительно очевиден. Дверь наверху шумно захлопнулась.

Ну что-ж, шутки в сторону, - решила метла, и, взбив попышнее свое соломенное тельце, двинулась в место предположительной опасности. Однако, ко всеобщему изумлению прутиков, напустивших было на себя враждебный вид, -  из земли исторглось то, что не под силу было вытянуть метелочке в одиночку - огромная сочная и совершенно созревшая репка. Ура!

среда, 9 марта 2011 г.

Корабль - призрак

Сезон дождей отступил,
прояснив небо и заставив первого жаворонка
выкрикнуть гулким эхом
весенний привет,
разносящийся в туманную даль.



  Кажется, время отдает по капле то немногое, что было накоплено за сезон дождей. Прежде чем упасть, каждая капля растягивалась в неподвижном воздухе, создавая впечатление маслянистой жидкости. Нефть! - подумал пробегавший мимо сверчок. Больше мы его, собственно, и не увидим.
    Пар поднимался, казалось, из пор самой земли, орошая собой промерзший воздух, вырисовывая причудливые фигуры в оттаявшем пространстве. Все как-будто пребывало в неторопливом ожидании, но чего именно?
    Туман понемногу рассеивался, и уже стали проступать сначала намеком, а затем уже и совершенно не оставляя никаких сомнений в своей реальности, очертания металлического каркаса огромного многоокого крейсера, за все эти годы ни разу не выдавшего своего упорного присутствия.
    Сырость все же сделала свое дело - повсюду виднелись пятна от ржавчины и обширные оранжевые подтеки, свидетельство еще недавнего запустения и забвения. Посеревшие швартовые веревки, робкий скрип палубы  - дух неопределенности и неги- неспеша осознавали себя в новой реальности, даже слегка пугаясь той нарастающей решительности, с которой жизнь вливалась в их обитель теней, подобно прорвавшейся плотине.
      Каждая деталь теперь оказалась точно на своем месте, каждая шестеренка - ввернутой в нужное отверстие. Отпали все глобальные вопросы и ответы. Стряхнув с себя полувековой сон, корабль-призрак глубоко вдохнул, жизнь.